Повелительница волн  - Дженнифер Доннелли

Увидев ошейник, Серафина принялась яростно отбиваться.

Она извивалась и пыталась вырваться, но один из стражников схватил ее за волосы и запрокинул ей голову, обездвижив пленницу. Так что она могла только моргать расширившимися от ужаса глазами, пока второй стражник надевал на нее ошейник и запирал его на замок. Как и наручники, и давешний кляп, ошейник был железным, а железо блокирует магию. Пока эта штука касается ее горла, она не сможет колдовать.

Как только страж выпустил Серафину, она принялась биться, поднимая тучи ила с пола палатки. Тяжелый ошейник сдавливал шею, к нему крепилась цепь, другой конец которой был привязан к деревянному столбу. Принцесса бросалась вперед, изо всех сил натягивая цепь, била хвостом по столбу, с размаху толкала столб плечом, но только напрасно наставила себе синяков.

– Перестань, дитя, это бесполезно.

Серафина подплыла обратно к деревянному столбу. Талассу тоже к нему приковали. Русалочка посмотрела на покрытое кровоподтеками лицо своей дорогой учительницы, на ее искалеченную руку, замотанную окровавленной тряпкой, и спросила упавшим голосом:

– Магистра, почему, почему он это с вами сделал?

– Потому что считает, будто йеле существуют. Он думает, что я могу быть как-то с ними связана.

– Серафина?

Принцесса стремительно обернулась на голос, на глаза навернулись слезы.

– Нила!

В тусклом свете единственного фонаря Серафина увидела свою подругу – та лежала, свернувшись калачиком на земле. Она была прикована к другому столбу, в нескольких футах от Серафины. Один глаз маталийской принцессы опух и заплыл, кожа ее приобрела болезненный серо-голубой цвет. Серафина инстинктивно бросилась к подруге, но цепь ее не пустила.

Нила села и потянулась к Серафине, но она была слишком далеко. Серафина распласталась на дне, изо всех сил пытаясь дотянуться, насколько позволяла цепь. Она похлопала кончиком хвостового плавника по хвостовому плавнику Нилы, и та похлопала в ответ.

– Это Трао ударил тебя по лицу? – спросила Серафина.

– Один из солдат, когда я пыталась бежать.

– А ну тихо, вы там! – приказал резкий голос.

Все три русалки разом посмотрели на вход в палатку: с той стороны стоял стражник, его силуэт виднелся сквозь полотно, закрывающее вход.

Таласса приложила палец к губам; Серафина и Нила кивнули, и волшебница зашептала:

– Завтра Трао будет допрашивать вас обеих. Подготовьтесь. Придумайте, что вы ему скажете. К голосу разума он глух, он сумасшедший. – Она покачала головой. – Напасть на Лазурию из-за воображаемых ведьм… обращаться с нами так по-зверски из-за снов и песен… полная бессмыслица.

– Каких снов и песен? – напряженно спросила Нила.

– Мне приснился сон про йеле, которые пели песню, – пояснила Серафина. – Трао знает о моем сне, даже не представляю откуда.

– А что происходило в твоем сне, Серафина? – встревоженно спросила Нила.

– Йеле пели, плавая по кругу и взявшись за руки. Еще там было какое-то чудовище в клетке, оно хотело выбраться. Оно едва не выбралось…

– Аббадон, – сказала Нила. – Имя этого чудовища Аббадон. Есть самая старшая ведьма, она там главная, ее зовут Вража.

Серафина покачала головой:

– Не может быть. Не. Может. Быть. Откуда ты знаешь?

Нила засветилась ярко-синим цветом и призналась:

– Потому что мне снился точно такой же сон.